Православный форум Доброе слово

- В свое время взял благословение у духовника на чтение этих книг. И получил от него положительную оценку книг.

- Есть одобрение издательского совета РПЦ на выпуск в печать.

- Наконец у моих верующих друзей и многих людей я встречал интерес и уважение к этим книгиам. Без тени сомнения в вашем духе: "непонятно кто, непонятно что написали."

Кто смотрел фильм Святой Паисий? Поделитесь впечатлением

если вы про многосерийный фильм "Святой Паисий. Из Фарасы на небеса", то это один из лучших фильмов всех времён и народов

А есть еще фильм про преподобного?

Кто смотрел фильм Святой Паисий? Поделитесь впечатлением

Записали сестры монастыря, основанного старцем.

По промыслу Благого Бога, наша монашеская обитель обязана своим существованием Старцу Паисию Святогорцу. Именно отец Паисий получил благословение архиерея на основание монастыря, именно он приложил старание к тому, чтобы было найдено место для строительства. В 1966 году, познакомившись с отцом Паисием в больнице, после того как он перенес операцию на легких, мы пришли ему на помощь. С тех пор, будучи нам благодарным всем своим благородным и чутким сердцем, он чувствовал себя нашим старшим братом и говорил, что его долг — “пристроить своих сестер” — имея в виду основание монастыря.

В октябре 1967 года, когда в монастыре поселились первые сестры, Старец Паисий приехал к нам и два месяца пробыл в общине, помогая в налаживании общежительного строя обители. В течение последующих, лет, живя на Святой Афонской Горе, Старец обычно навещал нас дважды в год, помогая своими бого-просвещенными советами и личным примером духовному становлению как обители в целом, так и отдельно каждой из сестер. Кроме этого, со Святой Афонской Горы, из этой, как он говорил, “духовной Америки,” Старец помогал нам своею молитвой и письмами, которые присылал разным сестрам лично или же всем вместе.

Итак, в 1967 году Старец Паисий начал закладывать основы общежительного строя нашего монастыря. Он вникал во все стороны жизни обители — начиная от самых простых, житейских, вплоть до самых серьезных и духовных. Ему было тогда 43 года, но он уже был мужем, совершенным, “в меру возраста исполнения Христова” (Еф. 4:13). Уже тогда отец Паисий обладал поистине старческой мудростью. С самых первых дней существования монастыря мы относились к его словам как к “глаголам жизни вечной” (Ин. 6:68) и осознавали, что они являются теми исходными и непреложными истинами, на которых должна строиться наша повседневная жизнь. Поэтому, боясь забыть то, что говорил Старец, мы спешили записывать его слова, с тем, чтобы в будущем использовать их как надежный канон нашей иноческой жизни.

Когда записями заполнились первые тетради, мы очень робко предложили их на суд Старца. Почему робко? Потому, что Старец всегда подчеркивал важность применения поучений на деле, потому, что он не хотел, чтобы мы лишь накапливали “сырье,” “боеприпасы,” не применяя услышанного на практике. Он требовал от нас духовной работы над услышанным или прочитанным. Старец говорил, что в противном случае множество записей и заметок не принесет нам никакой пользы, подобно тому, как множество оружия и боеприпасов не приносит пользы государству, армия которого не обучена и не умеет пользоваться этим арсеналом. Уступая нашим настойчивым просьбам, отец Паисий согласился просматривать наши записи и в случае необходимости (если что-то из его слов было нами недопонято) вносить свои исправления и дополнения.

Старец духовно окормлял нашу обитель двадцать восемь лет. Все эти годы мы записывали его слова: во время собраний всей монастырской общины, а также во время заседаний Духовного Собора монастыря, на которых он присутствовал. Поначалу сестры вели записи от руки, а в последние годы — с помощью магнитофона. Кроме этого, каждая насельница монастыря сразу же после своих личных бесед со Старцем записывала их содержание. Узнав обо всем этом, отец Паисий даже немножко выругал нас: “Да что вы всё это пишете? На черный день, что ли, копите? Задача в том, чтобы вы работали, применяли услышанное на деле. И кто его знает, чего вы там понаписали! А ну-ка, принесите мне посмотреть!” Но когда мы показали ему записи одной из сестер, выражение его лица изменилось, он успокоился и с удовлетворением воскликнул: “Вот так дела, брат ты мой! Да эта сестра — прямо магнитофон какой-то! Точь-в-точь как я сказал, так и записала!..”

Обычно наше общение строилось в форме его ответов на наши вопросы. Главной темой личных бесед с сестрами всегда был личный духовный подвиг. Темы для заседаний Духовного Собора готовились заранее. Мы предлагали на суд отца Паисия вопросы, скопившиеся во время его отсутствия, — административные и житейские, духовные и общественные, церковные и национальные, а также многое-многое другое. Наконец, во время общих монастырских собраний, кроме вопросов, которые задавали сестры, поводом для того, чтобы Старец начинал говорить на какую-то тему, могло стать что угодно: гул летящего самолета, шум мотора, пение птицы, скрип двери, случайно брошенное кем-то слово, — Старец из всего умел извлекать пользу для души. Любая мелочь и пустяк могли стать поводом для долгого разговора на серьезную тему. Он говорил: “Я все использую для связи с горним, с Небом. Знаете, какую духовную прибыль и духовный опыт приобретает человек, если он духовно работает над всем тем, что встречается ему на пути?”

...

Скопившиеся за двадцать восемь лет записи, а также письма Старца со Святой Горы были систематизированы после его кончины. Мы разобрали материал по темам для более удобного пользования им в нашей повседневной жизни. Одновременно с этим были систематизированы записанные нами случаи из жизни Старца, а также те чудесные события, которые ему довелось пережить. Все это отец Паисий открывал нам не ради самовосхваления. Рассказами о себе он воистину подавал нам духовную милостыню. “Я рассказываю вам обо всем этом, — говорил он, — не для того, чтобы вы нацепили на меня медали и назвали молодцом. Рассказывая что-то о войне, об армии или о чем-то еще, пусть даже о смешном, я говорю не просто так. Я хочу на что-то обратить ваше внимание, хочу, чтобы вы ухватили суть. Пустого и бесполезного я не говорю никогда.” Таким образом, Старец становился “духовным донором.” Он отдавал свою кровь, чтобы укрепить нашу слабую малокровную веру. Будучи поистине Царским — Божиим сыном, Старец стремился “задеть” наше любочестие и возделать в нас духовное благородство, чтобы мы “сроднились с Богом.” “Вычерпываю из себя, вычерпываю, — говорил он, — а что в итоге? Ведь чтобы помочь вам, я вынужден рассказывать и очень личные вещи. Я пускаюсь на величайшую растрату — расточаю свой духовный запас! Идет ли это хотя бы на пользу? Я хочу сказать, что теряю каждое событие, рассказанное для того, чтобы вам помочь, — говорю ли я о проявлении в моей жизни Промысла Божия или каком-то чудесном случае. Польза-то хоть от этого есть?”

Принимая во внимание то, что переживаемые ныне годы очень нелегки, мы решили разделить весь имеющийся в нашем распоряжении материал на отдельные тома по темам и начать публикацию с тех тем, которые представляют более широкий интерес. Многие из этих вопросов просты и будничны однако если не отнестись к ним так, как требует этого Евангелие, то последствия будут печальными (если не гибельными) и для настоящей и для будущей жизни.

При тематическом отборе материала и его подготовке к изданию нас вдохновляло и прижизненное желание Старца Паисия написать книгу, “касающуюся всех — мирян, монахов и священнослужителей.” Старец не успел осуществить своего замысла, поскольку все время он посвящал людям, приходившим в его каливу. Несмотря на угасание телесных сил, он отдавал себя людям без остатка. В одном из его писем со Святой Горы мы читаем: .”..А мои новости такие: много народу, сам же я устал и измучен. Людей с их проблемами все больше и больше, а о моих телесных силах что говорить — лучше молитесь, чтобы они не убывали. Приходится и беречь себя немножко — ведь я никогда не имею права сказать “не могу.” Можешь, не можешь — надо смочь.”

Как было сказано выше, обычно Старец Паисий отвечал на наши вопросы. Поэтому при составлении книги была сохранена форма диалога. Ответы Старца обогащены подходящими по теме отрывками из его писем в монастырь и разным лицам, из книг, написанных им самим, из личных записей сестер и других людей, которые были сделаны во время или после бесед с ним. Эти дополнения к ответам Старца на тот или иной вопрос сделаны для того, чтобы раскрыть темы с максимально возможной полнотой. Было приложено старание и к тому, чтобы живость и радостный тон устной речи Старца не потерялись при их записи на бумаге. Некоторые повторения, при помощи которых Старец хотел особо подчеркнуть тот или иной смысл сказанного, нами не сокращались. Мы сохранили и некоторые из междометий, восклицаний, которые часто встречаются в устной речи Старца и также выражают его великую любовь к Богу и человеку.

Старец Паисий часто говорил о монашеской жизни. Причина этого не только в том, что его речь была обращена к монахиням. Старец хотел, чтобы всякий человек — будь он монахом или мирянином — взыскал эту “монашескую радость,” происходящую из всецелой самоотдачи человека Богу. Таким образом человек освобождается от чувства ненадежности, порождаемого верой в свое “я,” и еще в этой жизни вкушает райскую радость.
...
Молитвенно желаем, чтобы та “духовная растрата,” на которую от своей великой любви шел Старец Паисий, пошла на пользу простым и по-доброму расположенным душам читателей, и они обогатились божественной мудростью, “утаённою от премудрых и разумных и открытою младенцем” (см. Лк. 10:21). Аминь.


Неделя Всех Святых 14 июня 1998 г.

Игуменья обители Святого Апостола и Евангелиста
Иоанна Богослова монахиня Филофея с сестрами во Христе

https://verapravoslavnaya.ru/?Paisii_Sv ... ec_Slova_1

Где находится монастырь?

Исихастирий св. ап. Иоанна Богослова. Суроти, Греция
Верить ли игуменье Филофее, что именно отец Паисий получил благословение на основание их монастыря, и что они бережно и без искажений постарались сохранить всё им сказанное и написанное в письмах - дело личное.

Категорически нет. Это не личное дело, если публикуется в открытом пространстве. Не в таком вопросе. Это не моё разматывать такие вопросы, но определённо считаю, что такого происходить не должно. Не должно потому, что может иметь последствия, а ответственность за них на нас. Если мы в своё время популяризовали лажу, то оно войдёт в историю и достанется потомкам как авторитетное мнение, ну допустим. Мы живём в такое время, что уже хватит баек и непроверенной информации. Сейчас время объективности и ответственности, такая счастливая у нас возможность.
Не, ну например, Феофан Затворник нормально же пишет, и другие. Но в книгах "монашек" периодически какой-то бред. Они на втором месте после Серафима Роуза, он вообще топ. Кстати, много фильмов сняли о Феофане Затворнике? Наверное ни одного, решили, что пиплу он не зайдёт. Ну и так далее. Утомился я писать.

Если в Суроти, то св. Паисий его не основывал.

Причём имеете такую категоричную точку зрения, как я поняла - не прочитав шеститомник и не посмотрев фильм.

Святой старец Паисий Святогорец является основателем женского монастыря в Суроти.

Этот факт подтвержден не только церковными хрониками, но и официальными документами Элладской православной церкви.

В письмах он скромно писал: «я лишь немного помог сестрам».

Фильм я действительно не смотрел, зачем? Книг я прочитал две с половиной, пролистал полторы.

Сестры, строившие монастырь по его чертежам,

Да, ещё житие когда-то читал. Обязательно кто-то должен помнить его текст лучше меня и сможет подсказать, что там о "монашках" и основании монастыря.

Письмо в виде завещания
В исихастирий святого евангелиста Иоанна Богослова, Суроти
Сегодня, 2 февраля 1988, на Сретение Господне, я счел своевременным написать и послать это письмо в исихастирий святого евангелиста Иоанна в Суроти старице Филофее с сестрами как своего рода завещание, ибо не знаю, когда умру, и не хочу, чтобы после моей смерти возникли какие-то проблемы.

1. Исихастирию святого евангелиста Иоанна в Суроти, старице Филофее с сестрами, принадлежат святые мощи преподобного Арсения Каппадокийского и право повторного издания двух написанных мною книг: «Отец Арсений Каппадокийский»1 и «Старец Хаджи-Георгий Афонский».

2. Тот же исихастирий святого евангелиста Иоанна в Суроти имеет право на издание всех моих неизданных тетрадей и писем, посланных мною в свое время, а также записей, сделанных сестрами во время наших общих бесед. Таким образом, на все, написанное мною с 1967 до нынешнего 1988 года и до самой моей смерти, имеют права, о которых я сказал выше, только старица Филофея с сестрами, живущие в исихастирии святого евангелиста Иоанна в Суроти. Другие сестры, уехавшие в Александруполис2 с отцом Поликарпом, не имеют на это права, потому что не послушались моего совета и, очевидно, не получили пользы от всего того, чему я учил их многие годы. Поэтому теперь я только молюсь о том, чтобы им помог Христос. Аминь.

Итак, сегодня, в день Сретения Господня, в присутствии отцов, подтверждающих это мое письмо своими подписями, и невидимо пребывающего с нами Христа, я пишу и посылаю его и прошу, чтобы все упоминаемое мною в нем было принято со вниманием и соблюдено. Молюсь, чтобы вы сподобились доброго свидетельства в день Суда Божия и вечного Царства Христова. Аминь.

С великой любовью о Христе монах Паисий. Святая Гора. «Панагуда», келлия монастыря Кутлумуш3.

Свидетели отцы: 1. иеромонах Паисий; 2. иеромонах Арсений; 3. монах Исаия.
https://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Svjatogorets/pisma/1