Православный форум Доброе слово

2020: экзамена не будет, всем автомат
2026: экзамена не будет, всем автомат

Что-что, а очереди мы таки смогли повторить.

пусть мóлодеж хлебнёт немного нашей молодости

Я бы не хотел. Думаю, они не заслуживают такого, они - лучше нас. Нам-то что, а их жалко.

Среда началась с тишины. На кухне больше не пахло лаврушкой, монтажной пеной или чесночным экзорцизмом - Василий лично, с помощью швабры и зашкаливающего чувства собственного бессилия, отмыл линолеум от натальной карты.

Он сидел на табуретке в своей бессменной тельняшке, которая за последние недели приобрела статус боевого знамени. На коленях у него лежал чистый лист бумаги и огрызок карандаша. Василий решил сменить тактику - раз уж физическое уничтожение Аркадия невозможно по законам биологии, нужно было переходить к юридически-правовым методам. К пакту о ненападении.

-Слышь,- негромко позвал Василий, глядя на вентиляционную решетку.- Судя по твоим навыкам выживания, ты совершенно точно меня понимаешь. Вылезай. Переговоры на высшем уровне. Я белый флаг вывесил.

Аркадий, который в этот момент как раз размышлял о феномене общественного договора Жан-Жака Руссо, уловил спокойные, низкочастотные вибрации васильевского голоса своими подколенными тимпанальными органами. Никаких резких замахов, никаких шлепанцев за спиной. Это была чистая, дипломатическая волна.

Таракан элегантно спустился по кафельной плитке и замер на краю стола, уважительно поводя усами.

-О, эпоха Просвещения наступила в нашей обители,- мысленно восхитился Аркадий.- Мой крупный полосатый друг осознал несостоятельность силового радикализма и решил обратиться к силе Логоса - разумного слова. Как это зрело. Карандаш и бумага в его руках - это же инструменты созидания, а не разрушения.

Василий кашлянул, послюнявил карандаш и написал на листке крупными буквами «МИРНЫЙ ДОГОВОР».

-Короче, условия такие,- начал диктовать Василий, серьезно глядя на Аркадия. -Пункт первый. Ты не выползаешь на стол, когда у меня дамы. Ну, то есть, если они когда-нибудь снова у меня будут. А они будут! Понял? Пункт второй. Хлебница - это моя суверенная территория. Твоё - всё, что упало на пол дальше тридцати сантиметров от холодильника. Пункт третий. Ты прекращаешь жрать мой паспорт. Мне по нему еще субсидию оформлять. Понял? Если согласен - пошевели правым усом.

Аркадий внимательно изучил графику букв своими фасеточными глазами. Для его сложной оптической системы, состоящей из тысяч омматидиев, линии грифеля на бумаге выглядели как монументальные угольные насыпи. Наука доказывает, что тараканы обладают потрясающей способностью к обучению и формированию условных рефлексов. Они прекрасно запоминают безопасные маршруты, геометрию пространства и даже суточные биоритмы своих «хозяев». Аркадий уже давно выучил, что если Василий сидит неподвижно и говорит монотонно - это зона максимальной безопасности.

-Прекрасные тезисы,- философски размышлял Аркадий, плавно покачивая телом и действительно шевеля правым усом в такт васильевской речи.- Пункт о территориальном суверенитете весьма справедлив. Разумный компромисс - основа стабильности любой экосистемы. А уж по поводу паспорта… я и сам понял, что целлюлоза там была среднего качества, слишком много краски. Обои за шкафом куда экологичнее и богаче микроэлементами.

Василий зафиксировал движение уса и удовлетворенно кивнул.

-Вот и ладно. Уговор дороже денег.

Мужчина аккуратно сложил лист вчетверо и убрал его под микроволновку, прямо в официальную резиденцию Аркадия. Впервые за долгое время Василий почувствовал, как с его души свалился огромный камень. Ему больше не нужно было караулить плинтусы с тапком наперевес, не нужно было дышать дихлофосом или изобретать домашний электрошокер из батареек. Наступало затишье. Время великого перемирия, которое неумолимо вело их к главной, финальной точке этого затянувшегося межвидового противостояния.

А следом наступил четверг.

Просто наступил.

На кухонном столе, прямо под микроволновкой, незыблемо покоился «Мирный договор», написанный огрызком карандаша на клочке бумаги. Условия пакта соблюдались с юридической точностью - Аркадий не претендовал на хлебницу, а Василий больше не целился в него бытовыми предметами и своей токсичностью. В квартире воцарилась хрупкая, но чертовски приятная атмосфера взаимного уважения.

Вечером Василий решил устроить себе законный сеанс культурного досуга. По телевизору транслировали важнейший матч - сборная, за которую Василий болел последние пятнадцать лет вопреки здравому смыслу, в очередной раз пыталась доказать, что умеет бегать за кожаным мячом.

Вася устроился на видавшем виды диване, натянул повыше вязаный шарф в цветах любимой команды и приготовился страдать.

Через десять минут после стартового свистка из-под диванного валика бесшумно показался Аркадий. Помня об условиях перемирия, он элегантно вполз на деревянный подлокотник дивана, заняв позицию в тридцати сантиметрах от васильевского локтя.

-О, массовые зрелища и трибунальные страсти!- мысленно зааплодировал Аркадий, плавно настраивая свои радары-усы на мерцающий экран.- Мой полосатый друг подключил трансляцию из какого-то колоссального римского амфитеатра. Двадцать два гладиатора в ярких хитонах бегают по зеленой траве, а миллионы фанатов посылают в космос волны ментального напряжения. Как это монументально! Человечество так любит сублимировать свою первобытную агрессию через спортивные ритуалы!

Василий скосил глаза направо, заметил усатого сожителя, но шлепанец поднимать не стал. Договор есть договор.

-Тоже мне, эксперт вылез,- проворчал Василий, делая глоток чая. -Ну сиди, смотри. Наши победят! Хотя… кого я обманываю… сольют, вот увидишь. Защита дырявая...

Наука об устройстве тараканьего зрения способна объяснить, почему Аркадия так заворожил старый плазменный телевизор. Тараканы обладают сложными фасеточными глазами, которые воспринимают мир с частотой слияния мельканий около 300 Герц (у человека этот показатель всего около 50-60 Герц). Это значит, что для Аркадия обычный фильм - это не плавное видео, а медленное слайд-шоу из отдельных картинок. Но современный экран излучал мощные потоки коротковолнового синего света, к которому фоторецепторы Аркадия были максимально чувствительны.

Для него этот телевизор был гигантским, пульсирующим полярным сиянием, в центре которого двигались контрастные цветные пятна.

На тридцатой минуте матча защитник васильевской сборной совершил эпическую глупость - споткнулся о собственный шнурок, упал лицом в газон и позволил нападающему соперника забить мяч в пустые ворота.

-Да ну как так-то?!- в один голос взвыли Василий и тридцать тысяч болельщиков на стадионе.

Василий схватился за голову и тяжело вздохнул, опустив плечи. В эту же самую секунду Аркадий, чьи субгенуальные органы на лапках зафиксировали резкое падение диванной подушки и тяжелый вздох хозяина, синхронно опустил свои роскошные усы до самого дерева подлокотника. Для таракана это было проявлением идеального кинетического резонанса.

-Какая вопиющая тактическая асимметрия,- глубокомысленно грустил Аркадий, разделяя меланхолию друга.- Этот мужчина в красных гетрах абсолютно нарушил законы геометрии пространства. Его падение было предрешено плохой координацией фасеточного зрения, которого у него, увы, нет. Мой бедный Василий так страдает из-за ошибок этих сухопутных млекопитающих… Я просто обязан проявить эмпатию.

Василий посмотрел на приунывшего Аркадия, который сидел, уткнувшись усами в подлокотник, и выглядел так, будто лично проиграл чемпионат мира.

-Вот и я говорю, как тебя там… Кстати… Надо же тебе и имя дать, наверное…— тихо и беззлобно произнес Василий, впервые обратившись к таракану без матерной приставки.- Полузащиты вообще нет. Пешком ходят. Хоть тебя на поле выпускай - ты боком быстрее бегаешь, чем они лицом вперед.

Аркадий вежливо шевельнул левым усом, словно принимал комплимент.

-Спасибо за доверие, Василий. С моими шестью лапками и скоростью реакции в одиннадцать миллисекунд я бы определенно перехватил этот мяч еще на подлете к штрафной. Но увы, правила ФИФА слишком консервативны для межвидового трансфера.

До конца матча они сидели молча, плечом к плечу - волосатый мужик в тельняшке и хитиновый философ с распределенным мозгом. Синее свечение экрана объединяло их в этой душной однушке, стирая триста миллионов лет эволюционных различий. Василий впервые осознал, что Аркадий - это не просто вредитель, которого нужно уничтожить, а единственный свидетель его депрессий и футбольных переживаний.

Экран погас. Наступила тишина. Василий поднялся, потянулся и посмотрел на Аркадия.

-Ладно, погнал я спать. Завтра пятница. Великий день.

Аркадий проводил друга взглядом.

-И, кстати…- Василий вдруг остановился.- А давай у тебя будет имя… Ну, например… Аркаша?